Главная / Главное / Легендарная барахолка и место публичных казней: история харьковской Благбазы 

Легендарная барахолка и место публичных казней: история харьковской Благбазы 

Блошиных рынков в Харькове в том классическом виде, какими они были в годы войн и революций, сейчас практически не осталось. Сегодня в Харькове, по сути, действуют две барахолки: маленькая у Конного рынка и побольше — возле Благовещенского базара. О барахолке, что на Благбазе, как его еще называют в Харькове я и хочу рассказать поподробнее, пишет блогер staroesnova.

История Благбаза берет свое начало с 1834 года, когда на Благовещенскую площадь перевели Сенной базар с Михайловской площади, отданной под парады: «15 июня 1833 года состоялся приговор Харьковского общества о переводе базара с тогдашней Михайловской площади, обращенной по Высочайшему повелению в плац-парадное место, на Благовещенскую, приобретенную покупкою». В 1840 году базар, располагавшийся вокруг Благовещенской церкви, в связи с чем новый рынок получил название Благовещенского, несколько «передвинули» в сторону нынешней Рыночной площади.

Совсем, совсем немного времени понадобилось ему, что бы заработать свою нынешнюю славу. 

Вот тот базар, что на болоте в грязи и сырости стоит… 
Коль на базар вы тот пойдёте, у вас иссякнет аппетит. 
Торговок брань, хозяек крики, собак кусающихся тьма, 
раклы, и вонь, и кутерьма и где-нибудь скандал великий… 
А дальше вон «толчок» шумит, здесь торг ворованным кипит 
и тьма народа здесь мешает тем, кто на мостик проезжает. 
А мостик — чудо красоты!.. Такие дивные мосты 
лишь на просёлочной дороге ломать приезжим могут ноги. 
Иванов Василий (Шпилька), «Путеводитель по Харькову», 1890 

Вот как описывал тот же базар уже на заре советской власти Владимир Беляев в своей «Старой крепости»:»Первым в городе проснулся знаменитый харьковский рынок — „Благбаз“. Один за другим открывались рундуки. Печальный, неумытый ходил я по Благовещенскому базару, пока в нос не ударил очень вкусный и острый запах. Он забивал запахи квашеной капусты, сельдерея, стынувшего в бочках и похожего на расплавленный сургуч густого томата. Словно охотничий пёс, почуявший перепёлку, раздувая ноздри, пошёл я на этот запах…Если кто-нибудь из вас ел прямо на базаре, стоя рядом с пылающей жаровней, из глиняной миски обязательно шершавой деревянной ложкой горячие, обжигающие рот, наперченные, залитые сметаной, пересыпанные колендрой, резаным луком, зубками чеснока, оранжевой паприкой, душистые от лаврового листа и петрушки, засыпанные мелко натертым сыром, приготовленные из рубленого коровьего желудка свежие и пахучие флячки, или по-русски рубцы, тот поймет, как трудно было удержаться, чтобы не сломать голову последнему моему рублю!» 

Или -«Они вышли с вокзала и, расспросив встречного красноармейца, вскоре добрались до Благбазы. Рынок уже кончался. Свистели милиционеры, разгоняя торговок… Несколько барахольщиков налетели из подворотни. Ёжась от холода, Ванечка снял своё пальтишко. Барахольщики повертели его в руках, подбросили и предложили семьдесят пять копеек.» — уже Валентин Катаев, в Растратчиках, 1926.

На трофейном немецком авиаснимке видно чрезвычайное скопление людей. Благбаз времен войны. Город тогда буквально выживал барахолкой, меняли все на все. Снимки, сделанные в Харькове во время оккупации, лучше всяких слов рассказывают о том времени.

Голод, разруха. Огромные очереди около магазинов, в которых по распоряжению немецкой администрации изредка выбрасывали в продажу условно съедобные продукты. Каждый выживал как мог.

Те же, кто имел что-нибудь на обмен шли на Благбаз, на барахолку. Как видим она не пустовала — а что было делать? Промышляла тут и жившая в то время поблизости, совсем еще маленькая Люся Гурченко, подворовывая продукты, о чем мы узнали из ее автобиографической книжки. Тут располагалась и ряды сапожников, где можно было поправить прохудившуюся обувь.

На Благбазе же, при немцах было устроено страшное место публичных казней. Здесь же, после войны были казнены первые военные преступники, по решению харьковского трибунала, предтечи нюрнбергского. Сам же рынок во время войны был полностью разрушен и восстановлен только к 1950 году.

Грустно посматривают в сторону Благовещенского рынка с другого берега Лопани женщины на одном из снимков. А современная барахолка, уже в наше время, самая ее крепкая часть как раз и располагается на этом самом месте, то есть на другом берегу, напротив базара. За речкой, как сейчас говорят завсегдатаи. Впрочем есть и официальная ее часть, там, за рекой на базаре.

Интересный был период послевоенный, где-то до 1950 года. Вот краткий рассказ основателя знаменитого пархомовского (харьковской области) музея живописи и по совместительству простого сельского учителя, Афанасия Федоровича Лунева: «Голод стоял, а я студентом был. Мог не пообедать, а книжку купить должен был. Иконку. Чашечку фарфоровую. Акварель. На базар пойдешь махорку покупать, а там в одном ряду гвозди ржавые, а рядом — акварель Александра Бенуа…» Вот так братия было тогда. 

На этой барахолке Лунев приобрел картины «Кавказский пейзаж» Ярошенко и «Сбор водорослей в Бретани» Гомеса, там же однажды набрел на акварели братьев Александра и Альберта Бенуа. Старик-продавец еще поинтересовался: «Скажите, эти картины будут висеть в хорошем доме?». Лунев его заверил, что в подходящем. Школьный музей был очень хорошим домом для этих акварелей и многого другого.

2010-й. Такой же нехитрый скарб, та же торговля с земли. Поменялась жизнь и это повлекло за собой большие перемены, во всем. В том числе и на барахолке. Сейчас здесь правят бал профессионалы и шмыгают туда-сюда перекупщики, хотя, конечно, основная масса покупающих и продающих — простые люди. 

В качестве словесной иллюстрации рассказ знатока барахолки (не будем называть имена): » На барахолки сейчас попадает мало интересного для серьезного коллекционера. Весь товар сначала изучают те, кто делает бизнес на продаже антиквариата. И только то, что «свои» забракуют, доступно человеку со стороны. Такие спецы были и в советские времена, но тогда они, что называется, «шифровались» и просто приходили на барахолку раньше всех, чтобы отобрать что-то для себя. Помню, на Центральном рынке был старичок — с виду нищий из нищих, хоть милостыню подавай. Каждое утро приходил и рылся в куче старья. В лицо его каждый знал, но то, что он на самом деле коллекционер-ювелир высочайшего класса — никто и не догадывался.»

Понятно, что настоящая удача нынче редка, хотя и возможна. Тут уж кому что нужно, впрочем — каждому свое. Товары на любой вкус и уже на любой кошелек. Дело за удачей!

Конечно харьковская барахолка не лондонский Portobello, но в других городах Украины о ней отзываются с уважением. Думаю она того стоит.

Related posts:

Обо мне - city.successful@gmail.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *